ГЕНОЦИД. Часть 6. Всё дело в вакцине?

Подробности «вирусного заболевания» скота в Новосибирской области найдены в письме Данкверту.

Первые следы заболевания скота в Новосибирской области обнаружили ещё в январе 2026 года, следует из письма Сибирского управления Россельхознадзора главе всего ведомства Сергею Данкверту. Копия документа оказалась в распоряжении «Сибирского экспресса», несколько не связанных между собой источников подтвердили его достоверность, сообщает журналист Игорь Стрельцов.

«По состоянию на 25 января 2026 года <…> поступила информация о выявлении очага вирусного заболевания среди крупного рогатого скота (КРС) на территории двух животноводческих хозяйств. На указанную дату официальные уведомления от управления ветеринарии Новосибирской области в установленном порядке отсутствовали», — сказано в письме.

Само «вирусное заболевание» не называется, но указано, что ветеринарная лаборатория во Владимире установила «подтип SAT1, не входящий в состав применяемой вакцины».

В начале апреля 2026 года власти Китая объявили, что зафиксировали вспышку ящура серотипа SAT1 в двух стадах в Синьцзяне и провинции Ганьсу.

Синьцзян граничит с Республикой Алтай, где ранее сообщалось о вспышке заболевания скота. Там, как и в других регионах Сибири, уничтожали коров. При этом российские власти официально отрицают ящур и говорят об опасной мутации пастереллёза.

В письме Данкверту также названы новосибирские компании, на которых впервые нашли «признаки заболевания» в Черепановском районе Новосибирской области: ЗАО «Племзавод „Медвецкий“» и животноводческий комплекс «Огнева Заимка» компании «Сибирская Нива», которая входит в один из крупнейших агрохолдингов страны «ЭкоНива».

«Случаи падежа животных не зафиксированы. Общее поголовье в указанных хозяйствах составляет около 10 тыс. голов, всё поголовье вакцинировано четырёхвалентной вакциной», — сказано в письме.

За январь с этих двух предприятий отгрузили более 2,6 тыс. тонн сырого молока на переработку на заводы в Алтайском крае, Омской области и Новосибирской области, скот отправили в четыре компании. Кроме того, Сибирское управление Россельхознадзора выяснило, что в Новосибирскую область завозили на переработку сырое молоко «из неблагополучного по заболеванию животных хозяйства ООО „ЭкоНива Алтай“».

На предприятиях, куда доставили молоко, проводились «контрольно-надзорные и противоэпидемические мероприятия». Продукцию — готовое молоко, творожки, йогурт, сметану и снежок — отзывали из продажи. Мы пока не называем производителей готовой молочной продукции, которые и так пострадали, но на них, если верить письму, работают сотни человек — несмотря на это, в регионе продолжали сохранять обстановку секретности вплоть до того, как в марте начали конфисковывать скот в личных хозяйствах, и ситуация стала достоянием общественности.

Кроме того, опубликованные решения российских судов свидетельствуют, что незадолго перед уничтожением скота в некоторых регионах страны, власти подавали иски о плановой вакцинации животных от ящура, бруцеллёза, лейкоза или сибирской язвы.

Например, в ноябре-декабре 2025 года в Венгеровский районный суд Новосибирской области поступило сразу 11 исков от регионального управления ветеринарии к местным фермерам. В требованиях сказано, что владельцы не предоставляли скот для вакцинации и это может «стать причиной возникновения и распространения заразных, в том числе особо опасных болезней животных».

Установка «карантина по ящуру» в Забайкальском крае официально упоминается в опубликованном решении Ононского районного суда по одному из уголовных дел о незаконной охоте. В постановлении сказано, что полицейские остановили и досмотрели машину подозреваемого из-за «карантина в связи с распространением ящура среди КРС». Название района, впрочем, из решения удалено.

После шокирующего заявления главы крупного КФХ в Козихе о том, что ветеринарная служба заставила их закупить и поставить новую вакцину, производимую на активно финансируемом Щелковском комбинате, расположенном в Московской области, на ферму нагрянула полиция с техникой и ветеринарами, а село взяли в оцепление, вероятно с целью забоя скота.

Что примечательно, в своем вчерашнем заявлении, глава КФХ заявил, что планируют повторно направить анализы животных в независимую лабораторию.

До сего момента, жители, кто держит скотину и обращался в лаборатории с момента вакцинации, все как один говорят, что результаты на руки им сейчас уже не дают, хотя поначалу им был ответ, что анализы хорошие.

Таким образом прослеживается цепочка:
1. Министерство ветеринарии рекомендует и применяет новую вакцину
2. Часть животных заболевает, часть погибает, остальные выздоравливают.
3. Вводится карантин, берутся анализы
4. Все засекречивается
5. Принимается решение массового забоя скота, (как правило в местах, где ставилась вакцина), под предлогом бешенства от диких животных и обычного пастереллеза. При этом утилизация производится с минимальной защитой и предосторожностью.

Возможно? читателю может показаться, что кто-то пытается замести какие-то следы, но это конечно не так.

Далее приводится статья с канала Агробиоэкономика:

Вакцины по ведомственной цепочке: как государство само себе продаёт ветеринарные препараты.

Над Россельхознадзором, который находится в ведении Минсельхоза РФ, снова сгущаются тучи: производство вакцин и надзорное ведомство регулятора АПК, призванные следить за качеством вакцин и безопасностью сельхозживотных, снова оказываются в одной лодке коммерческого интереса, который выше биобезопасности сельского хозяйства.

Как утверждают фермеры и специалисты отрасли, основными монополистами ветеринарных вакцин в России являются ФГБУ «ВНИИЗЖ» и ФКП «Щёлковский биокомбинат» — находятся в ведении Россельхознадзора (РСХН) под руководством Сергея Данкверта, а конечный заказчик продукции — Министерство сельского хозяйства, возглавляемое Оксаной Лут.

Таким образом, Минсельхоз закупает препараты у предприятий в своей же ведомственной орбите — фактически «у самого себя» — за счёт бюджета государства через систему госзакупок.Фермеры стучат в набат и тревожные сигналы из регионов.

По данным аграриев и сельских жителей, после использования вакцин, распространяемых Россельхознадзором, у животных возникают тяжёлые поствакцинальные последствия: от судорог, потери аппетита, координации до эпилептических припадков, пены изо рта и массового падежа.

У телок, по словам фермеров и сельских жителей, нередко наблюдается потеря половой охоты, а беременные свиньи, коровы, овцы, лошади рождают мёртвый приплод.

Животноводы, которые, видя всё это, пытаются помочь животным и разобраться в причине и следствии, снова вызывая ветеринаров, получают диагностику болезни, от которых прививали животных.

При этом, как утверждают владельцы животных, случаи заболевания и проблем со здоровьем скота фиксируют именно среди привитого поголовья. Непривитые животные, по их наблюдениям, таких симптомов не проявляют.

При этом по новым ветеринарным правилам Минсельхоза вакцинация должна осуществляться разными вакцинами и на ежегодной основе, где фермеры часто ещё и переплачивают за объемы вакцин. Это вызывает вопросы не только к качеству препаратов, но и к обоснованию применения и методике контроля их безопасности.

Конфликт интересов и финансовая мотивация.Система закупок построена так, чтобы и производители вакцин от Минсельхоза, и ветеринары РСХН, занимающиеся их распространением, были финансово мотивированы увеличивать объёмы вакцинации. За выполнение планов ветеринары получают бонусы по агентским договорам.

Кроме того, растёт вторичный рынок вакцин: сотрудники берут доплату с владельцев сельхозживотных, а крупные производители устраивают для ветеринаров и инспекторов РСХН стратегические выезды и корпоративы.

Такое устройство рынка создаёт очевидный конфликт интересов: профилактика болезней превращается из меры защиты здоровья животных в прибыльный бизнес на десятках миллионов доз с госфинансированием и полной потерей мотивации защиты здоровья и состраданию к животным.Между ветеринарией и коммерцией.Животноводы отмечают, что вакцинология в её нынешнем виде часто оторвана от комплексного подхода к здоровью животных.

Вместо анализа реальных причин болезней — условий содержания, качества кормов, санитарного состояния ферм — акцент смещается на массовые инъекции как панацею от всех бед.

При этом наиболее компетентные животноводы отмечают: «Вопреки логике и здравому смыслу, невозможно профилактировать болезни их причиной».

Также фермеры делятся: «Профилактика вакцинации не должна подменять системную работу по улучшению условий содержания животноводства».

Что дальше?

Ситуация требует независимой экспертизы и открытой проверки качества ветеринарных препаратов, а также прозрачности финансовых потоков внутри ведомственной системы Минсельхоза и Россельхознадзора. Вопрос о том, насколько безопасны применяемые вакцины и кто должен нести ответственность за последствия, остаётся без ответа.

До тех пор эта история — не просто о ветеринарии, а о том, как превращение профилактики в бизнес может поставить под угрозу целую отрасль животноводства!

***

Тем временем Кузбасская ветслужба запланировала вакцинацию крупного рогатого скота от ящура в апреле. Прививать животных будут той же вакциной, что и коров в Новосибирской области.

Препарат, который планируют применять в регионе на крупном скоте, типа «О». Как уточняется, такую вакцину якобы использовали в Новосибирской области, после чего там началась массовая вспышка пастереллеза.

После вакцинации могут заболеть от 38% скота, что, вероятно, может привести к негативным последствиям.

Марина Масленникова, правозащитник. экс-прокурор:

— Они продолжают и не думают останавливаться. Их задача воцарение нового порядка и полное переформатирование уклада жизни.